21:19 

Горе луковое

Amazonbot
Что не убивает, делает нас сильнее.
Название: Горе луковое.
Размер: мини.
Категории: преслэш.
Пейринг: Химик/Пригоршня.
Рейтинг: PG-13.
Предупреждение: нецензурная лексика. Персонажи Андрея Левицкого.

Химик мрачно поглядел на обвешанного со всех сторон хихикающими девушками Пригоршню поверх мутного стакана и вполголоса спустил с языка какое-то пьяное ругательство.

Этого обалдуя-растениевода только в бар пусти – мигом вокруг себя палисадник "подфонарных" розочек организует. На Никиту, высокого белобрысого богатыря с румяным лицом и большими голубыми глазами клинического идиота, гроздями вешаются девахи, готовые усладить молодого голодного зверя в сталкере за бесценок. Хоть самого Химика Го… Зона особо не обделила ни внешностью, ни умом (а последнего как раз отвалила не в сравнение больше, чем невразумительному напарнику), на подобную "популярность" ему рассчитывать не приходилось. Даже наоборот, циничная, прагматичная личность с глубоко посаженными темными глазами, черными ершистыми волосами и бледным худым лицом нещадно отталкивала от себя обычно безотказных мотыльков Закордонья. Мрачный, язвительный Андрей попросту терялся на фоне открытого и жизнерадостного крепыша Никиты. И иногда-таки задавался вопросом, за что же не слишком разборчивые в связях красавицы заимели на него такой зуб? Что он им сделал?

Не то чтобы он завидовал Пригоршне, нет. С чего бы ему это делать? Его напарник – не обремененный интеллектом бугай, классическая деревенщина одним словом. Это он завидует эрудированному, образованному Химику. Правда, по-своему. Чистой, наивной белой завистью. Ну, только какое с этого может быть удовольствие? Никакого морального удовлетворения! Тот, то и дело, восхищенно восклицает что-нибудь, как всегда, с набитым ртом, выслушав очередное замудренное умозаключение своего напарника и, как всегда, ничего толком не поняв. А на праведный гнев приятеля, вызванный свойственным себе талантом влипать в неприятности, молча и виновато улыбается, по большей части, полностью признавая свою неправоту.

Нет, Химик не завидовал, ничуть. Нечему. И, тем не менее, отчего-то вид идиотски улыбающегося в объятиях контингента местных красавиц Никиты вызывал у Андрея отвратительное ощущение внизу живота и зверское желание напиться.

Сталкер плеснул себе в стакан новую порцию огненной воды и только приноровился опрокинуть в пустой желудок спасительную влагу, как рядом с ним плюхнулась размалеванная девица, бесстыже вторгаясь в огороженное заранее стульями личное пространство. Кивнув в сторону веселящегося напарника, она поинтересовалась:

– Скучаешь?

Химик нахмурился и только сейчас понял, что все это время, пока они сидели в баре, не сводил испепеляющего взора со столика Пригоршни. Если бы взглядом можно было прожигать, то от того осталась бы лишь пригоршня пепла.

Не слишком ухоженная ручка скользнула от шеи к обтянутой старым свитером груди.
Химик недовольно задергал плечом.

– Ну чего ты такой бука? Такой напряженный… Могу помочь облегчиться.

Сталкер только хмыкнул – облегчить кошелек – это да. Хоть сейчас в нем было отвратительно мало средств, за его сохранность Химик все же переживал.

Гонимый искренним желанием поделиться чудесным настроением со всем светом, начав с наглой девчонки, он опустошил стакан и буркнул:

– Иди отсюда. От меня ничего не получишь. Не твой сегодня день. Да и вообще, подозреваю, что прошел он пару лет назад.
– Да пошел ты! – взвизгнула красавица после секундного переваривания тонкого оскорбления, выплеснула в лицо сталкера содержимое свеженаполненного стакана и выскочила из-за стола.

Молоденький бармен за стойкой по прозвищу Кислый возмутился:

– Анжела!
– И ты тоже пошел! – распорядилось небесное создание и хлопнуло дверью о косяк.

Андрей крякнул, утер с лица капли и выразительно уставился на бармена.
Парень вскинул руки:

– А я что? Она у нас с норовом. Не серчай. Стопочку за счет заведения в качестве моральной компенсации?
– Бутылку, – хмыкнул Химик, – и я подумаю о необходимости рассылки по сетке "лестных" рецензий о сеем заведении.

На лице Кислого отразился мучительный мыслительный процесс. С одной стоял борзый расточительный клиент, с другой – перспектива получить по шапке от хозяина. Наконец, бармен пришел к единственно верному для себя решению:

– Идет. Подожди минутку.

Он исчез, и притихший бар вновь заполнил мерный гомон растерявших всяческий интерес к ситуации сталкеров. Химик тоже вернулся к прежнему занятию.

Ну, бабы, ну что за истерички? Все время так, и в каждом баре! Лезут и лезут. Ну не видят, занят человек?

Никита, скалясь во все 32 зуба, склонился к какой-то девчушке и, судя по всему, принялся ей что-то самозабвенно нашептывать, покрепче приобнимая и поглаживая лапкой по бедру.

Зубы Андрея скрипнули по граненой поверхности стакана, водка пошла не в то горло; сталкер закашлялся.

Пригоршня – идиот, наивный, как валенок. В таких местах Химик больше всего боялся доверять ему деньги. Во-первых, сейчас их занесло далеко на юг, где они бывают очень редко, а потому контингент вокруг подобрался незнакомый. Мало ли, какие тут нравы. В этом баре, к примеру, ни тот ни другой не были ни разу. А Никита – человек азартный, увлекающийся. Его ведь и обворовать могут или попросту развести. Или сразу и то, и другое. Ну, сколько раз уже было? За ним нужно неусыпное руководство, как за маленьким ребенком, ей богу! Оставь на время и отлучись по своим делам, а потом езди и выручай – вляпается ведь, как пить дать. А все из-за того, что он невыносимый бабник. Как только от него ни одна из его пассий еще не залетела? А, нет, было один раз… даже два. Короче, ему ничего нельзя доверять – совершенно безответственная и не квалец… квалов… квалифицированная личность. И…

Пока Химик старательно пытался сформулировать ускользающую от него мысль, напарник поднялся и в обнимку с двумя девицами под завистливые вздохи остальных двинулся в номера.


Никита шел по коридору, воодушевленно насвистывая немудреный мотивчик. Сейчас ему нужно было разыскать Химика и взять у того ключи от своей комнаты. Каким же оказалось его изумление, когда сталкер собственной персоной, хватаясь за стены, вывалился перед ним из-за угла.

Завидев напарника, Андрей сделал над собой поистине чудовищное усилие и попробовал принять вертикальное положение. Стоит отметить, что вышло это у него довольно удачно. Но сил хватило только на это – поднять ногу и сделать шаг, удержав при этом равновесие, он был уже не способен.

Махнув ему рукой, десантник пошел к приятелю.

– Пригоршня, ты, – заплетающимся языком завел Химик, тыча в широкую грудь партнера пальцем, – ты – твердолобый идиот. Дубина стоеросовая. Безг… безмозглый бугай! От тебя одни проблемы и беспокойства. Я так задолбался вытаскивать никчемушный афедрон из неприятностей…

Из сталкера потоком лились и лились обидные речи вкупе с мощным ароматом перегара, обильно сдобренные в стиле Химика такими замудренными словечками типа "обратнопорциональный", "примитизированный" или "аморфная сомнамбула". О том, что последнее словосочетание является оскорблением, Никита понял только из контекста. А еще его удивляло, как в таком убитом состоянии приятелю удалось без запинки оттарабанить "гипертрофированный".

Вообще, Пригоршня – парень добродушный и незлобивый, но столько оскорблений за раз он мог стерпеть только от одного человека. Кто другой, заяви что-нибудь даже менее обидное, целым навряд ли бы смог уйти. Ну и, конечно, умиляло, что Химик, сам по себе малопьющий и с непроницаемым лицом утверждающий, что никогда не напивается, умудрился нажраться сейчас в лоскуты.

Никита был уверен: Андрей не злой, а ругается почем зря, только потому, что беспокоится за бесшабашного напарника.

– И вообще, ты – неимоверный бабник, – закончил разгромную тираду Химик и шмыгнул носом.
– Не валяй дурака, – хмыкнул Пригоршня, – он и так грязный. Где кошелек?
– Ты ставишь под сомнение мою надежность и пл… ик!.. платежеспособность? – окрысился сталкер и принялся беспорядочно шарить по внутренним, а потом и по внешним карманам куртки. – Нету, кажется… – потрясенно пробормотал он, доставая подкладку нагрудного кармана.
– Потерял, – со вздохом констатировал Никита.
– К-кто потерял? Ничего я не терял.
– Ладно, завтра в "Малыше" в бардачке возьмем и расплатимся. Хорошо хоть ты не додумался все бабки в кошелек засунуть. А ключи где?

Химик вновь похлопал себя по карманам, потом снял куртку и принялся трясти ею над полом. На деревянные доски, позвякивая, посыпались монетки, брелок с ключами от броневика, зажигалка, сигареты… Самыми последними вывалились два простеньких ключика от английских замков.

Осоловевший сталкер попробовал присесть, чтобы подобрать немудреный хабар, но утопленный на дне бутылки гироскоп снова дал о себе знать, и Андрей повалился ничком, ткнувшись горбатым носом в пол.

Стараясь сдержать неуместное хихиканье, Никита стал помогать вяло матерящемуся напарнику. Редко такое случается… Да, если честно, он никогда не видел партнера даже в отдаленно похожем на это состоянии. Химик в последнее время стал слишком часто напиваться – да, но чтобы так. С чего бы это он? Ох, и что только завтра будет? Андрей же его со свету сживет как свидетеля своего… конфуза.

Парень собрал манатки партнера и его самого в охапку, оттащил к номеру и принялся возиться с замком.

В совершенно невменяемом состоянии Химик безвольно обвис в руках, цепляясь за одежду партнера ослабшими пальцами, норовя выскользнуть, и бормотал какую-то пьяную ерунду. Сосредоточенно пыхтящий Никита смог различить только пару фраз:

– Как же я в тебе все ненавижу… Твою смазливую морду лица, твою безмозглую белобрысую башку, твою крепкую десантскую задницу…

Наконец, дверь поддалась. Пригоршня ввалился в комнату и хлопнул ладонью по выключателю. Лампочка щелкнула, мигнула и погасла. Сталкер шумно выдохнул сквозь зубы. Будь язвительный, жадноватый Андрей сейчас в состоянии издать хоть какой-нибудь осмысленный звук, не преминул бы заметить, что в этой забегаловке за такую оплату могли и улучшить сервис.

За окном стояла непроглядная темень. Оставив дверь открытой, чтобы иметь хоть какое-то освещение, Никита отволок тело напарника к ложу.

Скрипнув, кровать приняла измотанного дня событиями путника в свои объятия. Химик, не открывая глаз, умудрился достать из-под покрывала подушку и, подтянув к животу ноги, в обнимку с ней засопел. "Человек, измученный Нарзаном", - тихонько хихикнул Пригоршня и стал стягивать с приятеля ботинки.


Ванная комната, составляющая больше половины цены за номер, оказалась крохотным закутком метр на два. Ни о какой душевой, а тем более ванной речи и не шло: слева от двери стоял унитаз, справа — раковина. К тому же, дверь открывалась вовнутрь, и чтобы попасть к раковине, было необходимо закрыть эту самую дверь. Но один плюс здесь был, затмевающий все прочие минусы: исправно горела лампочка.

С трудом втиснувшись в санузел со своими габаритами, Пригоршня быстро ополоснул перепачканные подошвами берцев руки и вышел обратно в комнату.


Химик вяло сучил ногами по кровати, сбивая одеяло с простыней, возил руками и что-то неразборчиво стонал. Никита склонился над ним, ткнул в плечо, проверяя наличие базовых рефлексов, и помахал перед дергающимися веками рукой.

- Эй, Андрюх, ты как?

Андрей вдруг замер и распахнул совершенно дикие глаза, заставив напарника от неожиданности отшатнуться. Он обвел неосмысленным, полубезумным взглядом комнату и, издав странный клокочущий звук, слетел с кровати. Со скоростью, которой мог бы позавидовать матерый кровосос, сталкер исчез за дверью в туалет, откуда незамедлительно понеслись характерные звуки.

За минут пять они прервались лишь одним единственным стоном:

– Ох, еба-а-ать…


Когда шум стих, Пригоршня заглянул в санузел.

На полу, изогнувшись в совершенно невероятной, сложно поддающейся описанию позе, тихо скулил Химик, упершись лбом в крышку унитаза. Видимо, в желудке несчастного уже совсем ничего не осталось – пару раз тело судорожно скукоживалось, но изо рта сталкера ничего, кроме душераздирающих стонов, не выходило.

Десантник поднял за шкирку, апатично вращающего глазами напарника и крякнул, завидев его благоухающую физиономию.

Не слишком отягощенный образованием, он, тем не менее, понимал, что в таком состоянии Андрею самостоятельно не умыться, но и вдвоем они тут не поместятся. Сталкер опустил крышку унитаза и усадил на нее партера так, чтобы его ноги встали между стеной и бачком. Потом протиснулся сам, закрыл дверь и пустил из крана холодную воду. Несколько раз оборачиваясь, чтобы утереть лицо приятеля мокрой рукой, он уже через десять минут вновь укладывал его в кровать, на этот раз, стянув с податливой туши свитер и камуфляжные брюки. Ну и черт с тем, что завтра Никиту объявят первым врагом народов, так или иначе, Химик быстро остывает, выбора-то все равно нет.


Было уже часа три. Никита, отчаянно зевая, едва ли не на цыпочках посеменил к двери. Но только его пальцы коснулись ручки, из-за спины послышался тихий, но настойчивый голос:

– Куда собрался?
– Спать, – совершенно честно ответил он.
– Умаялся он, значит, за вечер… – забурчали из подушки.
– Есть немного.
– Устал от сегодняшних похождений. Что ж могло тебя так утм… утомить? Чай вы там, что ли, пили?..

Никита потер глаза, понимая, что партнер все еще мертвецки пьян.

– Хочешь, чтобы я не уходил? – ляпнул он.
– Чего городишь?! – вскинулся Андрей, но тут же рухнул обратно. – Вали давай уже отсюда!
– Ну, спокойной ночи, – не обращая внимания на отчаянное грубиянство, пожелал сталкер и шагнул к двери.
– Стой!

Пригоршня в самом искреннем изумлении оглянулся.
Напарник пожевал губу, икнул и сквозь зубы пробормотал:

– Ладно… хочу.
– Чего? – не понял Никита.
– Ты дебил? – осведомился Андрей.

Парень почесал в белобрысом затылке. Ну что, если вежливо просят… Он подошел к кровати, прикидывая, стоит ли брать стул, на котором висела одежда приятеля, и чуть не охнул от удивления, когда тот передвинулся на другую сторону кровати.

– Ты это…
– Садись уже, – разбуженной химерой, прошипел Химик. – Пока прл… предлагают.

Окинув оценивающим взглядом не первой свежести штаны, Пригоршня уселся на кровать и облокотился о спинку.


Несколько минут они молчали. Действительно умаявшийся за вечер Никита начал дремать, как вдруг Андрей схватился за живот и застонал.

– Плохо? – участливо осведомился десантник.
– Заебись, – слабо заверил напарник.

Никита хмыкнул, его интеллигенту ученому очень шло материться.

– И чего ж тебя нажраться угораздило?
– Нормально, – пробормотал Андрей, морща нос. – Сивуха поганая попалась.
– И чего пил?

Партнер ничего не ответил, но потом вдруг выпалил:

– Это ты во всем виноват!

Вообще, Пригоршня привык это слышать, но обычно за этими словами действительно стояла его вина.

– Не пил бы, кабы не ты! – настаивал Химик.
– Да чё я сделал? – не выдержал, наконец, сталкер.

Напарник осекся, поморгал мутными глазами и перевернулся на другой бок.

– Андрю-у-ух, – потряс его тот за плечо, – говори, давай.

Химик икнул.

– Пригоршня, ты кретин…
– Ну, снова здорово, – ухмыльнулся незлобивый Никита, поняв, что его вины ни в чем нет, а в стельку пьяный напарник просто блажит от приближающегося похмелья.
– … и бабник, – продолжал он. – И все они на тебя вешаются, стоит тебе только появится. И чего тебе только…

Тут у Пригоршни в голове щелкнул тумблер.

– Андрей! Так вот ты чего!

Химик вздрогнул от неожиданно громкого звука и мгновенно повернулся.

– У тебя-то самого, – обрадованный донельзя своей блестящей догадкой вопил Никита, – девка давно была? Слушай, а я-то все думаю… Да ты, блин… Давай еще на день задержимся? Я Женьку позову, она…
– Да не хочу я твоих баб!!! – взревел Химик, вскакивая на кровати. Свирепо горящие пьяным блеском глаза уставились на в растерянности замолкшего с открытым ртом Пригоршню.
– А чего ты хочешь? – отмерев, спросил он.

На лице Андрея отразилась целая гамма непередаваемых эмоций. Он схватился за живот, потом за голову, снова за живот, захрипел и рухнул на кровать. Его бы вырвало, да только нечем было уже.

– Не знаю… хреново… тошнит… башка раскалывается… задрало все… и ты... – далее пошли уж совсем непарламентские выражения.

Никита вздохнул. Хмелеть, да еще и с поганого пойла всегда тяжко. Вон, как развезло.

– Да ладно, нормально все. Пройдет, ты ж знаешь… – он ободряюще похлопал партнера по плечу. Наверное, нужно было, воспользовавшись положением, сказать что-то типа: "Ну вот, не хрена было столько жрать!" или "Знал же, что так будет, а паленку глотал! Как дитя малое, ей Богу!", но почему-то Никита решил промолчать.

– Ага… – простонал Андрей.
– Угу, – не дал ему продолжить сталкер. – До утра еще потошнит, а потом опохмелишься и как новый будешь.
– А ты куда? – слабо отозвался приятель.
- Тут я, тут, - зевнул десантник, устраиваясь поудобнее, потом подумал и не смог удержаться: – Горе ты мое луковое...

Напарник замер, не дотянувшись до одеяла, и совершенно трезво и спокойно сказал:

- Идиот. Белобрысый. Мой.

@темы: слэш, фанфики

   

Бар "Лаборатория ХЗ"

главная